Не всегда умнее оказывается тот, кто читает больше. Начитанней, эрудированней - вполне возможно, но далеко не всегда - умнее. Потому что знать, что такое "скепсис", "траингуляция" или "интерполяция" - отнюдь не равносильно умению видеть, что стоит за этими "замороченными" словами, и применять эти понятия к реальным вещам и разговорной речи.

Особенно это касается литературы не художественной - а специальной. Детектив или роман обычно читают для того, чтобы как-то "убить время". От перегрузки мозгов здесь спасает то, что написаны они максимально просто; как правило - всё одно и то же. И минимум информации, которую необходимо точно запоминать и детально обдумывать. После прочтения таких книжек, кроме каких-то немногочисленных подробностей сюжета, ничего и не запоминается. И то - ненадолго.

Другое дело - литература специальная, где надо вдумываться в значение каждого примененного автором (и тем более - незнакомого нам) термина; где надо следить за ходом рассуждений автора и фиксировать для себя, где выводы правильны, а где - ошибочны. Здесь, если берется за правило "читать как можно больше", нередки два результата. Либо - в голове образуется "каша" из разрозненных обрывков информации; либо - постепенно выветривается даже то, что когда-то уже образовалось.

Поскольку сам в основном имею дело с литературой специальной - пришлось самому разрабатывать своеобразные методы её чтения. В одной статье полностью всего, конечно, не опишешь: для этого потребовалось бы слишком много объяснений. Поэтому здесь просто несколько правил, благодаря которым чтение даёт результаты большие, по сравнению с обычным.

1. Стоит для начала обратить внимание, как мы воспринимаем речь (в том числе - и письменную). Текст - это последовательность. И поэтому воспринимается сначала - первое, потом - второе, затем - третье, и т.д. Но для прочтения этой последовательности требуется какое-то время. Если текст - простой и не объемный, то есть шанс, что его содержание как-то уложится в памяти. А если - нет? Тогда способ прочтения в последовательном порядке может оказаться неэффективным, и затруднить понимание читаемого. Это хорошо видно в случае со сложной фразой: пока читаешь - вроде всё понятно. А когда дочитал - уже не можешь вспомнить, что там было в начале. И приходится либо бездумно читать дальше, либо возвращаться к началу этой фразы и читать её заново.

Письма, которые долгое время считались безвозвратно утерянными, наконец-то были совершенно случайно обнаружены.

Эта фраза вроде бы и не трудна для понимания. В изолированном виде. А в текстовом потоке вполне может оказаться тем пеньком, о который споткнутся мозги. Почему так - об этом позже. А сейчас просто покажем, как выглядит эта фраза в оптимальном для удобочитаемости виде.

Наконец-то, совершенно случайно, были обнаружены письма, которые считались безвозвратно утерянными.

Но с автором не поспоришь, и книгу из-за таких нюансов никто переиздавать не станет. Поэтому в случае со чтением нам приходится принимать текстовый поток в том виде, в каком он нам предоставлен либо самим автором, либо - что ещё хуже - переводчиком.

Приходится поступать как с задачей "повышенной сложности", где заученные формулы не всегда проходят. Нужно уметь комбинировать известные формулы, привлекать знания из давно уже пройденных и забытых разделов… Так и в чтении. Здесь нас спасает то, что если не получается поспорить с поставившим нам условия автором - то мы всё-таки в состоянии изменить эти условия мысленно.

3. Фраза всегда содержит основную и второстепенную информацию. В реальном текстовом потоке, как мы можем убедиться по собственному опыту, и та, и другая информация часто перемешиваются. И для начала нам нужно просто отделить одно от другого.

Вот фраза, которую мы уже приводили выше:

Письма, которые долгое время считались безвозвратно утерянными, наконец-то были совершенно случайно обнаружены.

Главная информация - это предмет, о котором идёт речь, и что о нём говорится. В данном случае речь идёт о том, что были обнаружены письма. Это и есть смысловое ядро предложения - "письма были обнаружены". В конкретных случаях выделение происходит так:

• 1. Выделяется сказуемое ("были обнаружены");
• 2. Ставится вопрос об авторе действия ("кто или что было обнаружено?").
• 3. Если сказуемое требует наличия ещё одного предмета (например, "взять": закономерен вопрос "кого взять?", "что взять?") - отыскиваем этот предмет.

Придаточные предложения, прилагательные и прочее - пока во внимание не принимаем. На первом этапе они нам не нужны. Итак, смысловое ядро этой фразы: "Письма были обнаружены". Это - только 3 слова из двенадцати. Или - 25 процентов от количества слов. В более длинных предложениях процент, ясное дело, ещё меньше.

Это делается очень просто. Даже элементарно. По крайней мере, для того, кто понимает принцип построения словосочетаний. Там есть главное слово, есть зависимое; второе отвечает на вопрос, направленный от первого. Скажем, "тихая ночь". Ночь - какая? - тихая. "Ночь" - главное слово; "тихая" - зависимое.

Так же действуем и здесь. Но только дело придётся иметь не с единичными словами, а даже с более крупными фрагментами. Впрочем, процесс можно детализировать: но не всегда есть смысл делать это...

Итак:

• (1) "Письма" - какие? - "которые долгое время считались безвозвратно утерянными". Фиксируется: "Обнаруженные письма долгое время считались безвозвратно утерянными".
• (2) "Были обнаружены" - каким образом? - "совершенно случайно". Фиксируется: "Письма были обнаружены совершенно случайно".
• (3) "Наконец-то" вопросом напрямую с главной информацией не связывается. Но отдельная остановка внимания на нём позволяет зафиксировать тот факт, что обнаружение писем - это событие, которое произошло вопреки всяким ожиданиям (вроде как "Ну наконец-то ты сделал то, о чём тебя просили!").

Подобный метод более эффективен ещё и потому, что внимание человека останавливается в первую очень на понятиях либо новых (вроде "замороченных" терминов), либо содержательных. Такие части фразы, как "долгое время" или "наконец-то" при последовательном восприятии сразу же забываются. Хотя нередко именно такие части дают больше всего для полного понимания.

Необходимость такого восстановления основывается как раз на только что изложенном принципе. Язык, на котором мы разговариваем и пишем - достаточно развитая система, которая позволяет не только передавать информацию. Существует множество средств, благодаря которым эта информация преподносится в "компактном" виде. Например, если мы говорим об известном человеке и не хотим повторять его имя там, где это неуместно - мы прибегаем к местоимению "он" или "она" (в зависимости от пола).

Местоимение "она" позволяет избежать неуместного в данном случае повтора имени. Или - такое:

Местоимение "это" позволяет избежать повтора целой фразы. В полном виде второе предложение выглядит так:

Как изолированная фраза - неплохо. Но если предшествующее предложение не убрать - получится совершенно ненужный повтор. То, что автор хотел что-то выразить - можно перечеркнуть сразу. Но при чтении восстановление такого вида просто необходимо, потому что само по себе местоимение никакой информации не несёт.

В примере с обнаруженными письмами мы видим союз "которые". Пока читаешь фразу - всё совершенно понятно. Но вероятность запомнить то, что письма "считались безвозвратно утерянными" снижается. Потому что основным смысловым элементом этой части указывается не имеющее содержание понятие "письма", а лишённый сам по себе информации союз "которые".

Материал, изложенный здесь, разумеется, далеко не полон. Даже по перечисленным пунктам можно было бы ещё очень много написать. А ими работа с текстом, конечно же, не ограничивается. Но применение даже только этих методов позволяет выработать привычку внимательно относительно к тому, что написано в тексте. А следовательно - и более эффективно усваивать информацию, которую мы получаем из книг.